Название картины: «Поле Куликово» Триптих

Центральная часть триптиха «Внуки Гостомысла».

Автор: Илья Глазунов

Создание: 1986 г.

Материал: Холст, масло. 93,8 × 140 смЖанры: Портрет

Картина показывает Рюрика, Трувора и Синеуса не викиннгами, а славянскими князьями, внуками легендарного славянского князя Гостомысла – князя ильменских словен. 
Для справки: В ранних древнерусских летописях имя Гостомысла не встречается. Его имя как первого новгородского старейшины появляется в Новгородско-Софийском своде начала XV века (Софийской первой и Новгородской четвёртой летописях). Как инициатор «призвания варягов» он появляется в ещё более поздних источниках XVI века. Воскресенская летопись (XVI в.) сообщает, что по совету Гостомысла призвали варягов из Пруссии:
« И въ то время въ Новеграде некый бе старейшина именемъ Гостомыслъ, скончаваетъ житіе, и созыва владалца сущая съ нимъ Новаграда, и рече: «советъ даю вамъ, да послете въ Порускую землю мудрыя мужи и призовете князя отъ тамо сущих родовъ. »
Согласно Степенной Новгородской книге Гостомысл умер глубоким стариком. В летописях указывают про холм Гостомысла и его могилу на Волотовом поле вблизи Великого Новгорода.
Археологи сомневаются в самом существовании Новгорода в IX веке, самые ранние постройки там датируются 930-ми годами. Княжеская резиденция в Рюриковом Городище возникла раньше и там обнаружены следы скандинавского и западнославянского присутствия.

Гостомыслом возможно звали одного из племенных вождей вендов (западных славян), который погиб в 844 году в сражениях против короля Людовика согласно Ксантенским и Фульдским анналам. В оригинальном тексте имя погибшего вождя пишется на латинском как Gestimus. Ссылаясь на это сообщение, И. И. Срезневский в середине XIX века писал, что имя Гостомысла имеет западнославянские корни, так как окончание «-мысл» не характерно для восточных славян, но часто встречается среди западных славян. По мнению историка легенда о вожде западных славян проникла в Новгородские земли и стала частью восточнославянского эпоса.
Историки XVIII века Татищев и Щербатов склонялись к признанию достоверности рассказа Иоакимовской летописи о Гостомысле. Первым усомнился в существовании Гостомысла историограф немецкого происхождения, академик Миллер. В существование Гостомысла не верил и Карамзин, прямо называющий все рассказы о Гостомысле сказками, внесенными в летописи гораздо позднее. С ним не соглашался другой известный историк Соловьев, который в «Истории России с древнейших времен» говорит «в своде летописей Татищева, в подлинности которых нет основания сомневаться».
Археолог-лингвист А. М. Микляев проанализировал в округе Приильменья до сотни топонимов, включающих созвучие «-гост-; -гощ-», и допустил их широкое появление уже с VIII века. Археологические поиски в ранних слоях Новгорода и Ладоги также указывают на распространение в IX веке посуды западнославянского типа, характерной для побережья Балтики, что может указывать как развитые торговые связи, так и на миграцию в район Приильменья части западно-славянских племён. В сборнике легенд из истории немецкой земли Мекленбург (бывшие земли западных славян), записанных французским исследователем Мармье, — ободритский Гостомысл был причислен к варягам. Возможно в текст русских летописей вплелись легенды и сказания, рождённые в среде ободритов (бодричей), населявших побережье Балтийского моря между Одером и Эльбой.

Меню